Перейти к верхней панели

Золотые светляки

Скворцов К. Лирика. – М.: Звонница МГ, 2019. 397 с. 1500 экз.

Мастер русской поэтической лирики, автор знаменитого стихотворения «Матушка пела», положенного на музыку и исполненного Иосифом Кобзоном, а также  исторических драм, среди которых «Царские игры» – о Смутном времени, «Ванька Каин», «Константин Великий», «Юлиан Отступник», издал очередной удивительный сборник. Обманчиво небольшая, изящная книжка под светло-золотистой обложкой вмещает без малого 400 страниц и почти столько же стихотворений. Она не открывает новый цикл, не входит ни в один из изданных, а представляет собой обширный двухчастный этюд, который может позволить себе  зрелый, значительный мастер.

В сборнике много традиционной для Константина Скворцова пейзажной лирики, но природа  всегда человечна, она не существует сама по себе, но является исходным и определяющим условием существования людей, их ощущений. Путь лирики поэта лежит через природные ландшафты,  этот путь полон чар, но неизбежно выводит к цели.

Золотой зверобой,

и горячее поле душицы.

И обвивший смородину сказочный алый

цветок.

И родник под скалой,

тот, который доныне мне снится,

И сиреневый полог тумана вдали от дорог.

Я мальчишкою знал:

ты должна здесь вот-вот появиться,

Вся из солнца и трав,

из ручьев от рассвета хмельных.

Побелели виски.

Замолчали в отчаянье птицы.

Я оставил тебя,

как венок из цветов полевых.

Я готов был припасть

к первой встречной зеленой травинке,

Потому что в тумане

все время мерещилось мне:

Может быть, это ты

в серебристой, как сон, паутинке,

Той, что ветер принес,

словно птица на сизом крыле.

И уехал я в город,

оставив и горы, и поле…

И в ущелье домов,

где не встретишь живого огня,

Ты по улице шла

в золотых светляках зверобоя.

Я узнал тебя сразу.

Но ты не узнала меня.

В классическом, напевном размере 5-стопного анапеста – строки в этом стихотворении разделены, чаще всего, на два и три ударных слога  – грусть о прошлом, о надежде, сбывшейся, но и не так и не вовремя, о покинутом родном крае. Зверобой кольцует  первое и заключительное четверостишия, духовитым, жарким, медового оттенка пламенем освещая внутренне пространство, содержание стиха. Бликами этого света мерцают переливы ручья, они отражаются в помертвелых стеклах городских окон. Бунин сделал бы из этого сюжета длинный, наверняка изысканный и трогательный, рассказ. Константин Скворцов уложил человеческую судьбу, разминувшуюся с другой судьбой, в четыре пламенеющие строфы.

Настоящее искусство не бывает безысходно. Поэт оставляет надежду, но зрелую, мудрую, как в стихотворении «…Накидка лисья».

А на тебе накидка лисья

В тон золотому листопаду.

Идем с тобой, взметая листья,

По обезлюдевшему саду…

Красноватое золото лисьего меха на плечах любимой женщины смешивается в окончательной строфе с солнечными лучами сверху и оранжевыми листьями внизу, и намеренный повтор достигает насыщенности красок:

…А на тебе накидка лисья

В тон золотому листопаду,

И эти золотые листья

Бросает небо нам в награду!

В этом стихотворении любовь столь благородна, что хочется, набравшись дерзости, додумать за автора. Образы рождают новые образы,  воображение рисует всадников, желтый плащ под меховым воротником на плечах прекрасной девушки спускается на круп золотисто-рыжей лошади, стремя в стремя с юношей едут они шагом по кромке леса и поля, копыта переступают по сверкающим от первых заморозков золотым листьям…   удивительные стихи, словно наполненные волшебным эликсиром молодости, тем, за которым гонялись алхимики, – позволяющим вернуть телесную юность, сохранив опыт зрелости. Отголоски этого проницания времени мы найдем и в других стихах. Например, в Сонете № 75 Константина Скворцова: «Ведь нам с тобой по миллиону лет. / Мы молоды…».

Следуя за поэтом по его дороге, двигаясь вслед теряющимся в осенних сумерках всадникам, мы минуем  край земли, путь лежит через пустоши и таинственный  лес, сводом склоняющий над нами ветви.

Это Север, а с ним не шути.

То болота, то снова овраги.

Как в постель, ты ложишься на ягель.

И смеешься, а надо идти.

Ну а мне не до снов, не до слов.

Лишних сил не осталось в запасе.

Да и сумерки, как кабиасы*,

Выползают из серых углов.

В бурелом манят волчьи следы,

Завлекают лосиные тропы…

Помоги мне, спасительный опыт,

Услыхать тихий ропот воды.

Зыбким берегом черной реки,

Черным лесом и черной тропою

Мы идем с тобой к Белому морю,

В белый свет, где горят маяки.

Пламя маяков и звезд, путеводный свет не дает сбиться с дороги, провожатый опытен и надежен, 3-х стопный анапест с опоясывающей рифмой расставляет гармоничные вехи. Поэт знает размеры, пользуется всем богатством материала русского стихосложения, впрочем, ничего другого от Константина Скворцова и не ждешь.

Ближе к финалу путешествия нас ожидает драгоценный приз – собрание сонетов. Венок сплетён прихотливо, конец последней строки почти всегда является началом первой. «Есть в каждом Слове верность и измена. / Недаром же так скрытно и так смело, / Так вожделенно светится оно» – завершение сонета № 6. Начало Сонета № 7: «Так вожделенно светится оно, / С таким желаньем плотью стать и явью, /Что я, произнося его, расплавлю / Весенний лед. И станет жизнь иной». Константин Скворцов понимает и не страшится того, что любовь, к несчастью, преходяща, но изо всех сил стремится удержать, зафиксировать ее, изменив координаты времени, попав в его, времени, сердце, как в «око тайфуна» – пусть оно продолжает разрушительное течение вокруг, но не для героев сонета: «Как жаждем мы с тобой одной судьбы / Хотя б на миг под этим вечным небом». Наши смутные догадки о прекрасном поэт отливает в зримые, волшебные, отчасти символистские образы: «Одно на этом свете оправданье: / Поет на ветке неумолчный дрозд. / Напился меду, наклевался звезд / И ждет возлюбленную на свиданье».

Сергей ШУЛАКОВ

0 0

Добавить комментарий

Specify Twitter Consumer Key and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Twitter Login to work

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Следующий пост

Чернила и вино

Данило Йоканович родился в 1956 году в Подгорице,  исторической столице Черногории, учился в Нови-Саде, живет и работает в Белграде. Занимается не только поэзией, перевел с русского языка на сербский дневники Михаила Булгакова. Представленный сборник делится на две части  – «Чернила» и «Вино». Эти стихи по большей части не имеют названий, […]

Подпишись сейчас!